Кто из нас не восхищался героизмом, самоотверженностью, стойкостью главного героя многосерийного телевизионного фильма «Майор «Вихрь»? Вы помните, благодаря майору и его разведгруппе была спасена древняя столица Польши - Краков, которую намеревались разрушить фашисты.
Но, очевидно, не все знают, что прототип майора «Вихря» - это учитель Евгений Степанович Березняк, который в годы войны стал военным разведчиком. Сейчас этот замечательный человек работает в Министерстве просвещения Украины. Он автор ряда книг по педагогике.
А совсем недавно увидела свет его новая книга. Она называется «Я - «Голос». Это приключенческая повесть, издана она в «Молодой гвардии», в серии «Честь, Отвага, Мужество», 1971.
Едва ли не каждое слово автора подкрепляется документами, фактами, фотографиями.
В этой книге совершенно неожиданно я увидел имя человека, который на долгие годы связал свою жизнь с городом на Волге - Вольском, с волгарями. Описывая начало Великой Отечественной, Е. С. Березняк, работавший тогда директором школы во Львове, вспоминает:
«В субботу вечером школа, праздничная, нарядная принимала учителей города. И был, как говорят в таких случаях, большой праздничный концерт, пир на весь мир. Домой я возвращался 22 июня на рассвете. Только лег - звонок из горисполкома: «Собирайся, высылаем машину. Есть новости...» Во дворе горисполкома нам выдали оружие... 23 июня впервые появилось в сводках Совинформбюро «Львовское направление». В городе зачастили одинокие выстрелы бандеровских «кукушек». Всю ночь на двадцать четвертое мы уничтожали документы, отбирая для эвакуации самое важное. 24 июня выехали на полуторке спецдетдома...»
Далее автор поясняет: спецдетдом - это детский дом для испанских детей, которые потеряли своих родителей во время войны в 1937 году. Директором этого детдома был Яков Антонович Мегердичев. С ним и довелось ездить Березняку по многострадальным дорогам сорок первого года, забитым машинами, подводами, беженцами.
«...В Тернополе у нас забрали машину. До Волочиска - старой границы - добирались пешком на попутных подводах, продолжает Евгений Степанович, - Подволочиске меня и Яшу Мегердичева приняли за шпионов. Хлопцы из погранотряда нас обезоружили, отобрали документы, повели к командиру. Но нет худа без добра. Командир во всём разобрался. Приказал покормить. И даже помог устроиться на тендере с углем».
В столице Украины Киеве Березняк и Мегердичев расстались. «Уехал Яша Мегердичев - мой неунывающий, веселый, верный друг. Он увозил на восток группу испанских детей, увозил от верной смерти, от второй войны в их маленькой жизни», - замечает Евгений Степанович.
Березняк к Мегердичев надолго потеряли друг друга. Но где б ни был разведчик, во вражеском ли плену, в подполье на оккупированной фашистами Украине, в Кракове - он никогда не забывал своего друга Я. А. Мегердичева, часто вспоминал, о нем.
Но вернемся еще раз к книге «Я - «Голос». Там описана любопытная встреча с Мегердичевым:
«Я встретил его двадцать семь лет спустя на страницах «Правды» (№ 15 за 1968 год). «Дети Мегердичева»... Я пробежал глазами первые страницы очерка и сразу вспомнил Львов, 1941 год, эвакуацию, - пишет Евгений Степанович Березняк. - Дорога войны потом забросила моего друга на берега Волги — в город Вольск.
Была воина. Были сироты - дети войны, и отцом их, наставником, другом на всю жизнь стал Яков Антонович Мегердичев в прошлом комсомолец, слесарь трамвайного депо, сын одесского водопроводчика, теперь коммунист, заслуженный учитель РСФСР, очень уважаемый человек».
Как-то в Министерстве просвещения РСФСР попросили Якова Антоновича взять в Москве в детприемнике одного мальчишку. Когда Мегердичев приехал туда, его предупредили:
-мальчишка шесть раз убегал от матери и четыре раза - из детдомов. Совсем отбился от рук.
Но директор, все же, решил взять его к себе в Вольск.
Володю Синельникова (так звали мальчика) не решались посылать на Павелецкий вокзал одного: боялись - удерет. Однако Мегердичев настоял. Вскоре сотни пассажиров обратили внимание на вихрастого мальчишку, державшего обеими руками огромный барабан. Этот барабан ему доверил Мегердичев. Он был уверен: от такого Володя никуда не сбежит.
Через какие-нибудь три года воспитанник Вольского детдома Владимир Синельников окончил школу, сейчас он в Москве, работает на заводе.
На одном из совещаний в Саратовском областном отделе народного образования с докладом выступал Яков Антонович. После выступления к нему подошел коллега. Зашел разговор: есть неисправимые ребята или нет? Дискуссия кончилась своеобразно. Коллега, работавший также директором детдома, попросил взять самого «отпетого». Это был Гена Картошкин. Гену стал опекать Миша Пыхов - бригадир детдомовской строительной бригады. И все же при первом удобном случае Кар-тошкии сбежал. Волновался ли тогда Яков Антонович? Опыт, педагогическая наука, знания, если хотите, интуиция подсказывали ему: вернется мальчишка! Ведь в Детском доме увидели в нем человека, и он, Геннадий, сам это должен понять, прочувствовать рано или поздно.
Потянулись томительные дни ожидания. Чем бы ни занимался директор, на него то и дело наваливались сомнения, тревоги. Геннадий Картошкин вернулся на восьмой лень.
Нельзя не сказать хотя бы вкратце и о Мише Пыхове. Миша - без руки, вот и нет у него той ловкости, сноровки, что у других ребят. Нелегкий у него характер, мальчик ершистый, легко ранимый, чувствительный. Яков Антонович постарался поглубже заглянуть в душу Пыхова, не раз по товарищески беседовал с ним. И узнал Мегердичев, что мальчишка был в оккупации, выполнял поручения партизан, фашисты отрубили ему руку.
Как-то в детдоме состоялось собрание воспитанников. Оно проходило бурно. Ораторствовал Миша Пыхов:
- Давайте сами построим общежитие, - говорил он горячо взволнованно и в такт словам рубил воздух единственной рукой.
-Сами! Да ты что? В уме ли?! - послышались сксптические голоса.
-Было б желание! - закричали другие.
Сразу же после собрания организовали несколько бригад. Бригадиром первой стал Миша Пыхов.
Когда достали стройматериалы, выяснилось, что ребята не умеют с ними обращаться. Помощь пришла неожиданно. Но что это была за «помощь»! Свои услуги предложили «специалисты» - калымщики, заломив при этом такую цену, что только держись. Но директор школы понял их и, как го-ворится, «помахал ручкой». Вскоре нашлись настоящие помощники. В довольно короткий срок неподалеку от Волги выросли общежитие, спортзал, котельная, прачечная, клуб. Но дело не только в том, что своими руками ребята построили так много (хотя это, согласитесь, немаловажно: воспитанники Мегердичева сэкономили государству несколько миллионов рублей). Главное же в том, что ребята прошли школу трудового воспитания, что в труде формировались, мужали их характеры.
Говорят: ученье и труд рядом и идут. Слов нет, они неразрывно связаны. Но Мегердичев всегда уделял учёбе особое, первостепенное, внимание. Следил за тем, чтобы уроки проходили занимательно, интересно.
Прошли годы. Михаил Николаевич Пыхов стал инженером-строителем. Роберт Карлович Упмал - архитектор Госстроя в Москве, Владимир Михайлович Мохноножкин - преподаватель в военном училище под Ленинградом. А некоторые воспитанники остались в Вольске, в родном детдоме. Римма Павловна Осецкая швея, замечательный мастер своего дела, обучает будущих портних. Но куда бы ни забросила судьба выпускников, никто не забывает Якова Антоновича.
Однажды в детдом пришла посылочка. В ней – университетский значок. Его прислал выпускник Саратовского университета Владимир Болмасов.
А это - из письма Анны Дорошенко-Дочанковой: «Пронесшему знамя Макаренко с честью 25 лет - земной поклон от всех воспитанников».
«Есть такая русская поговорка: «Мир тесен!». - Её я невольно вспомнил сейчас, - пишет Луис Эрнест - учитель с острова Свободы.
- Кто б мог подумать, что по истечении почти 30 лет я, работая на Кубе, услышу о Вашем неутомимом труде. Я воспитывался некогда у Вас, дорогой Яков Антонович, в детдоме для испанских детей. Я думаю, что многие из ваших испанских детей, где б они ни были, услышав о Вас, пришлют Вам слова благодарности. Я пишу, а на глазах у меня слезы - слёзы радости. Мальчишками мы были озорными, темпераментными, с трудом поддавались контролю со стороны старших, но у Вас всегда находилось для нас нужное слово. Вы были для нас вторым отцом, так же как Советский Союз был и продолжает оставаться для нас второй родиной».
Это письмо написано по-русски. Но Эрнест мог бы написать его и на родном языке. Мегердичев знал и испанский (что не мудрено: он ведь был так близок с юными испанцами). И Эрнест некогда был его учителем: обучал испанскому. До последних дней своейй жизни (Мегердичев умер в 1969 году) талантливый педагог поддерживал связь со своими воспитанниками.
В детском доме чтут память Якова Антоновича: бережно хранят его фотографии, письма выпускников. Те хорошие дела, которые делали ребята при жизни Мегердичева, стали привычными, а точнее - традиционными.
Теперь вернемся опять к книге Евгения Березняка «Я - «Голос». Еще несколько строк о Мегердичеве:
«У бывших его воспитанников уже свои дети. И бывшие и настоящие - четыреста мальчишек и девчонок из Вольского детдома - называют своего директора - попробуй не позавидовать! - дорогим отцом, батей».
А. КОСТРОВ.
No comments:
Post a Comment